"Я ВОЕВАЛ, ЧТОБЫ СНЯТЬ ТАКУЮ СКАЗКУ"
Фильму-сказке "Золушка", на котором выросло не одно поколение, - полвека. Красивая сказка стала первой послевоенной картиной и классикой советского кинематографа.

С ЕВГЕНИЕМ ВЕНИАМИНОВИЧЕМ ШАПИРО, оператором фильма, беседует Николай Скворцов.

- Евгений Вениаминович, "Золушка" - первый послевоенный фильм. Страна разрушена, а вы снимаете красивую сказку... Как это было?

- Мне дали прочесть сценарий. Он был настолько великолепно написан, что я захотел снимать эту картину. Все спрашивали меня: "Как вы позволили себе после войны снимать никому не нужную сказку?" А я отвечал: "Чтобы снять такую сказку, я и воевал".

- И получился фильм, который смотрят и любят до сих пор...

- Картину долго не хотели принимать, отношение чиновников к ней было ужасное, но когда она вышла, то сразу получила признание зрителей. И если бы я не верил в то, что будет именно так, не снимал бы фильм. Должен сказать, что недавно специально ходил в кинотеатр - полюбопытствовать, как смотрят "Золушку". Публика не просто смотрит, а реагирует на то, что происходит на экране. Это лучшее подтверждение того, что судьба фильма зависит не от времени, а от художественной мысли, идеи, которая заложена автором и с нашей помощью доведена до зрителя. Да,"Золушка" стала классикой советского кинематографа. В чем, безусловно, основная заслуга автора сценария - Николая Акимова.

- В чем секрет сказки? Так или иначе, большинство людей живет в ожидании каких-нибудь чудес или одного маленького чуда, которое изменит их дальнейшую жизнь... Фильм позволяет поверить в то, что у каждого когда-нибудь появится своя фея или свой маленький волшебник?

- Нет. Дело не в волшебнике, не в чудесах, а в реальности - реализации того, во имя чего ты живешь, того, что ты хочешь сделать.

- Евгений Вениаминович, вы всю жизнь в кино. Даже сейчас мы беседуем на "Ленфильме"...

- Я просто не могу не придти на студию: вся моя жизнь прожита здесь.

- А как началась жизнь в кинематографе? Где вы учились?

- Я начал работать в кинематографе, когда он только стал зарождаться. Закончил Ленинградский государственный институт фотографии и кинотехники. А случилась со мной такая история. Еду я как-то в трамвае. Тогда трамваи ходили по Каменноостров-скому проспекту. На ходу вскакивает Андрей Николаевич Москвин и говорит: "Приходите завтра на студию", на что я сообщаю, что не работаю там, а он отвечает: "Работаете".

- Вы ощущали себя тем самым волшебником?

- Нет. Просто тогда кинематограф давал возможность сделать то, что невозможно в театре.

- Но первопроходцем-то себя чувствовали?

- Да.

- Хотелось бы поговорить о современной ситуации в кинематографе...

- Мне кажется, современный кинематограф в тупике. Сейчас разговор идет в первую очередь не об идейно-художественном смысле картины, а о деньгах. Трагедия в том, что запуск картины зависит от того, какую она сможет принести прибыль.

- Кинозалы в городе пустые. Утренние сеансы в новом кинотеатре "Кристал-Палас" собирают десяток человек, хотя билеты недорогие. О какой коммерции можно говорить?

- Жизнь показывает, что если картина имеет идейно-художественную ценность, она находит своего зрителя.