[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка за 2001 год ] [ "Невское время" ] [ поиск ]

Невское время No 160(2620) 7 сентября 2001 г.

У последнего атланта
От метро до его дома минут десять ходьбы. Я шел не спеша, припоминая все, что знал об этом человеке из печати. В 1932 году после окончания Военно-механического института в Ленинграде Лев Горлицкий был направлен на Кировский завод (тогда еще "Красный путиловец"). К концу 30-х годов он уже главный специалист этого завода. С начала Великой Отечественной войны он занимается огневым обеспечением оборонительных сооружений на подступах к Ленинграду. Осенью 1941-го из окруженного города Горлицкий был переброшен на Урал. Там нарком вооружений Б. Л. Ванников практически заново создавал оборонную промышленность и собирал лучших оружейников страны. Их оставалось не так много, талантливых руководителей и специалистов, уцелевших после непрерывных репрессий 40-х годов. Но достаточно и того, чтобы директор и десяток опытных инженеров были на заводе. Они ухитрялись в короткие сроки на пустых, неприспособленных местах развертывать производство. Такие люди, как Зальцман, Завенягин, Гонор, Горлицкий и другие, делали чудеса. То, что они сделали в суровую зиму 1941 - 1942 годов на Урале, в Сибири и на Волге, было чудом, которое спасло Советский Союз от гибели.

В конструкторском бюро знаменитого "танкограда" Горлицкий обеспечивал артиллерийское оснащение танков выдающегося танкостроителя Жозефа Яковлевича Котина.

А в 1942 году Горлицкий осуществляет смелую идею: создает самоходку. Артиллерийскую установку крупного калибра на базе танка Т-34. В момент, когда германские войска были под Москвой и на Волге, фактор времени являлся решающим. Кремль заинтересовала самоходка Горлицкого, а испытания ее обрадовали Г. К. Жукова. "Надо брать на вооружение!" - сказал он Сталину. И вскоре каждые сутки двадцать самоходок прямо с завода отправлялись на фронт. Эти СУ-122 провоевали всю войну и принесли много горя гитлеровцам, они взламывали блокаду Ленинграда и штурмовали Берлин. В 1943 году бюро Горлицкого получает за ее создание Сталинскую премию. А в 1944 году принята на вооружение и более совершенная самоходка Горлицкого СУ-100, за которую в 1946 году он вновь удостаивается Сталинской премии.

Дом на улице Говорова я отыскал быстро. Дверь мне открыла молоденькая домработница. Снимая пальто в прихожей, я увидел через открытую дверь небольшой солнечной комнатки самого Горлицкого. Он сидел у окна на стуле, вытянув перед собой ноги. Я подошел и, здороваясь, с любопытством вглядывался в него. Живые, даже веселые глаза, быстрые движения как-то не соответствовали моим представлениям о людях такого возраста.

Он как будто угадал мои мысли: - Да я и не старый еще, мне до ста целых три года. Я родился в 1904 году в селе Степанцы, недалеко от города Канева, знаете? В нашей семье было шестеро детей, отец работал механиком на сахарном заводе. С семи лет я учился сперва в начальной школе, потом в прогимназии города Богуслава. А потом началась война, революция, погромы, гражданская война. Пришли деникинцы, отец лежал в тифозной горячке, они застрелили его и ушли. Тогда мой старший брат Григорий ушел в Красную армию и вскоре погиб в перестрелке с петлюровцами. Сестра нашла работу в Киеве, потом и мама устроилась там уборщицей, а вскоре и все мы перебрались в Киев; это было в 1920 году. Я стал работать слесарем-сборщиком и учился в вечерней школе, а в 1927 году поступил в Киевский политехнический институт на мехфак. С третьего курса группу студентов перевели в Ленинградский военно-механический институт. Так я стал ленинградцем.

Он рассказывал не спеша, иногда замолкал, уходил в воспоминания, мне не предназначенные. Вообще, нашу беседу он, по-видимому, воспринимал как повинность, надоевшую, но неизбежную.

- Дипломная работа у меня была "Модернизация горной пушки". Я фактически сконструировал новую пушку. И на международных испытаниях в 1938 году она оказалась лучшей по всем показателям. Очень довольный Сталин подошел ко мне, обнял за плечи и сказал: "Самый маладой, а всех заграничных обскакал, маладэц!"

Пушка эта пошла в производство и хорошо повоевала в свое время.

Я прервал записывание и сказал: - Я ее недавно видел в Артиллерийском музее. Там ваш персональный стенд с большим портретом - молодой красавец, глаз не отвести!

- Да у меня и сейчас здоровье ничего, давление нормальное, вот только ноги... - он показал свои босые ступни, опухшие, с каким-то фиолетовым оттенком. - Хотите посмотреть "Итоги моей инженерно-конструкторской деятельности"? - Лев Израилевич протянул мне подшивку материалов.

Я стал перелистывать ее, не очень-то понимая технические подробности.

...В 1938-м перешел в КБ завода Э 7 ("Арсенал"), в 1940-м вернулся на Кировский. Самоходки СУ-85, СУ-152, гарпунная пушка. Всего сконструировано 23 боевых единицы, одиннадцать из них пошло в серийное производство. Им же разработаны во время войны литая и штампованная конструкции башен для танка Т4. Два ордена Красной Звезды, два - Отечественной войны, орден Кутузова.

Пока я листал "Итоги", Лев Израилевич был тих и задумчив, и вдруг я услышал, как он тихонько что-то напевает: Любите девушек и женщин сегодня, Ведь завтра может и не быть...

Он увидел, что я прислушиваюсь, улыбнулся и сказал: - Я-то прожил с одной женой 60 лет, теперь у нас уж и внуки взрослые! А мои самоходки в музее есть?

- Да, они стоят на площади перед музеем.

- За первую самоходку на испытаниях в 1943 году Сталин меня опять похвалил, - с гордостью сказал Лев Израилевич.

- Так вас что, при Сталине только хвалили да награждали?

Он грустно посмотрел на меня, помолчал и рассказал, сколько обид обрушилось на него в послевоенный период "охоты на ведьм", которая у нас называлась "борьбой с безродным космополитизмом".

- Да я и в тюрьме два раза сидел! По "ленинградскому делу", а еще в 1939 году даже за "вредительство".

Горлицкому объявили тогда, что его горная пушка на войне в Испании отказывает при стрельбе. В тюремной камере Лев Израилевич мысленно снова и снова разбирал пушку, проверял расчеты, искал ошибку и пришел к убеждению: орудие безупречно, да это подтвердили и полевые испытания. Значит, кто-то портит пушки уже на пути в Испанию. Вскоре действительно выяснилось - это делал карельский юноша, мстил за смерть отца - секретаря райкома из Петрозаводска, ставшего жертвой безудержных репрессий тех лет.

Вскоре я собрался уходить. Преодолевая боль в ступнях, Лев Израилевич вышел в прихожую, сел на стул и по моей просьбе напел еще одну песенку своей молодости: У моей милашки Клары, Пусть немного сухопара, Рост высок, движенья грубы.

Но зато вставные зубы.

По дороге домой я вспомнил одну статью в "Комсомольской правде", статья называла Горлицкого "создателем оружия победы". Думаю, правильнее было бы так называть всех тех подлинных атлантов, кто взвалил на свои плечи чудовищной трудности задачу - уже в ходе войны в сказочные сроки заново создать оборонную промышленность СССР. И они выполнили эту историческую задачу. Наша армия стала получать оружие лучше, чем у немцев, а к 1943 году - и больше. Если бы эта горстка современных атлантов не выстояла, "рухнуло бы небо": нацистский рейх и сегодня простирался бы от Пиренеев до Урала...

Недавно какой-то парень, угрожая ножом, отнял у Льва Израилевича пенсию, старик огорчился, но не надолго. Переживать обиды его давно научили власти, которые не раз понижали его в должности, вычеркнули из списка на получение звания Героя Труда, сажали в тюрьму.

Вспомнились мне слова из Библии: "Память о добрых делах хрупка перед неблагодарностью".

Лазарь Ратнер


[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ