[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка за 1997 год ] [ "Невское время" ] [ поиск ]

Невское время No 149(1552) 21 августа 1997 г.

Футбол
Леонид Иванов - вратарь на все времена Вчера сборная России впервые сыграла в Петербурге, почтив родину отечественного футбола своим визитом. Главная команда страны (тогда Советского Союза) играла в городе на Неве крайне редко - всего три раза - в 1967, 1968 и 1984 годах. И в каждом из трех матчей в форме сборной СССР на поле выходили зенитовцы: в 1967-м - Василий Данилов, год спустя - Георгий Вьюн, а в 1984-м - Михаил Бирюков, который стал вторым вратарем, приглашенным из "Зенита" в национальную сборную. Первым был Леонид Григорьевич Иванов, защищавший ворота советской команды в ее первых официальных матчах в 1952 году.

Прошло 45 лет, дата некруглая, да и юбилей Леонида Иванова - 75 лет со дня рождения - отметили прошлым летом. Увы, но он не дожил ни до своего юбилея, закончив жизненный путь в 1990-м, в один год с Львом Яшиным и Эдуардом Стрельцовым, ни до юбилея российского футбола, который отмечается в сентябре. В программу юбилейных торжеств, что намечено провести в северной столице 4 - 5 сентября, входит и возложение венков к могилам знаменитых питерских футболистов. Памятников никому из них пока нет, в отличие от Москвы, где уже увековечен в скульптуре Лев Яшин и будут удостоены такой же почести Николай Старостин и Эдуард Стрельцов. Памятника Леониду Иванову в бронзе или граните нет, есть только память людская...

Его игра стала преданием "Стать незабываемым вратарем дано единицам, наиболее одаренным, неистово трудолюбивым людям, чаще всего фанатикам и энтузиастам футбола".

Николай Старостин.

Болельщики из поколения в поколение рассказывают о его невероятных бросках за неберущимися мячами, его хриплых криках на защитников, его неизменном застиранно-сером свитере и рабочей кепчонке...

Нынешнее поколение болельщиков не видело игры Леонида Иванова. Поэтому предоставим слово соперникам и партнерам зенитовского вратаря, а также очевидцам его игры, ставшей преданием, частью истории отечественного футбола.

"Ты представь, что за тобою полоса пограничная идет..."

Вот что писал известнейший футбольный журналист Лев Иванович Филатов: "Отличаются ли нынешние вратари от старых голкиперов? Да, отличаются. И сильно. Говоря попросту, прежде вратари были в игре, в деле чаще, чем теперь. Им чаще били.

Защитники играли против нападающих "один в один", до "чистильщика" додумались позднее, и вероятность прорыва, выхода прямого к воротам была не то что велика, а постоянна. Да и наличие пяти нападающих, каждый из которых чувствовал себя обязанным оправдать свое наименование, свой номер на спине ударом по голу, - все это обеспечивало вратарям полную занятость. Если сейчас вратарь в течение матча отобьет два-три сильных удара, он удостаивается печатных похвал. Прежде это дало бы повод отозваться, что он прохлаждался, бездельничал. Если до сих пор фамилии вратарей тех лет окружены нимбом почтительности, то это потому, что в каждом матче они совершали подвиги, кидались в ноги, отбивали удары в упор, ныряли в свалку - словом, показывали себя невероятными храбрецами".

Но даже среди тех, былинных голкиперов Леонид Иванов выделялся своим неистовством: он не щадил ни себя, ни партнеров, когда "Зениту" угрожала опасность.

Как вспоминал о нем тренер послевоенного "Спартака" Абрам Дангулов: "В жизни - флегматик, а как в воротину встанет - преображается, зверь настоящий, стоит так, что не забьешь".

В кубковом полуфинале 1944 года "Зенит" играл со "Спартаком". Форвард ленинградцев Борис Чучелов так сказал о своем вратаре: "Пенальти в наши ворота бил Глазков, вообще не знавший промахов. Но Иванов сумел так воздействовать на него, что Глазков не забил этот мяч..."

В жарких схватках у ворот доставалось и самому Иванову: "Мяч в руках, но сверху на меня обрушиваются оба - нападающий и защитник, при этом я получаю сильный удар бутсой в лицо. При сочувственном молчании меня уносят с поля. В раздевалке ставят диагноз - перелом костей носа". Синяков на себе он не считал.

"Может ты, Леня, летать умеешь?"

Смелость смелостью, но вратарю необходимо мастерство. А мастерство - это талант и труд. Патриарх русского футбола Николай Петрович Старостин писал: "Искусство вратаря необычайно сложно. Несколько лет упорного труда должен затратить вратарь, чтобы отшлифовать техническое мастерство: броски, прыжки, падение, вскакивание, умение отбивать мяч руками и ногами, ловить его, выбивать и выбрасывать. Но и этого мало для высококлассного мастера. Он должен быть от природы одарен смелостью, решимостью, атлетическим сложением, высоким ростом. И, наконец, нечего ему браться за гуж, если природа-матушка не наделила его чутьем угадывать уязвимые места в воротах, безошибочно определять мгновения и способы борьбы за мяч".

Пожалуй, Леонид Иванов не был одарен лишь высоким ростом, но ему хватало и его 176 сантиметров, а ведь ворота с тех пор меньше не стали.

Тот же Николай Старостин в книге "Звезды Большого футбола" рисует такой портрет зенитовского стража ворот: "Из ворот, как правило, Леонид выходить не любил, зато непосредственно на их линии часто творил чудеса. Реакция его на мяч была удивительной. Иванов ловил мячи как Бог. Бывало, противник почти рядом. Удар. Гол - хватаются за головы болельщики. Нет, смотришь, мяч прилип к груди лежащего вратаря. В этой хватке намертво заключалась особенность техники Леонида. Он редко отбивал мяч руками и ногами. Сергей Сальников, игравший с ним в "Зените" два года, не мог вспомнить случая, когда бы мяч вырвался из рук или отскочил от груди Иванова.

- Если бы не Леонид, - говорил Сергей Сальников, - "Зенит" не выиграл бы финал Кубка в сорок четвертом году. Это только он сумел тогда отбить удары Григория Ивановича Федотова, да и других из "могучей кучки" ЦДКА.

Матчей, в которых Иванов приносил "Зениту" очки, было немало. И сам Леонид Григорьевич, и многие другие особенно выделяют матчи ЦДКА - "Зенит" в Москве на стадионе "Динамо" в 1950 году. Армейцы наверняка помнили, что именно Иванов не дал им выиграть Кубок СССР шестью годами раньше. Их преимущество было подавляющим: "...Вот Демин искусно подрезает мяч, навесив его на вратарскую площадку. В воздух взмывают несколько игроков - и зенитовцы, и армейцы. Я тоже прыгаю. В этот момент рослый защитник армейцев Анатолий Башашкин выигрывает воздушную дуэль у Пшеничного и с трех метров резким ударом головы посылает мяч в угол ворот и истошно кричит: "Гол!" Спешишь, друг! В каком-то непостижимом броске, который, поверьте, мне удается сделать не так часто, я в воздухе меняю направление и в последний миг успеваю дотянуться до мяча на самой линии ворот. Я лежу на мяче и ничего не слышу и не вижу. Друзья по команде силой тащат меня к центру поля - матч окончен!

В раздевалке к нам заходят недавние противники Демин и Башашкин. Они смущенно крутятся среди зенитовцев, поздравляющих меня с отличной игрой, и стараются подойти ко мне поближе. В руках у них цветы. Армейцы протискиваются ко мне и что-то приветливо говорят. Такое бывает нечасто, и я очень растроган. Башашкин доверительно шепчет мне на ухо: "Может быть, ты, Леня, летать умеешь?"

"Он все отдал футболу"

На репутацию Леонида Иванова не влияли ни количество пропущенных мячей, ни место "Зенита" в турнирной таблице. Пять сезонов подряд - 1949, 1950, 1951, 1952, 1953 - его признают лучшим вратарем Советского Союза.

В 1952 году, выдержав жесткую конкуренцию с армейцем Владимиром Никаноровым и тбилисцем Владимиром Маргания, Иванов занял пост N1 в сборной СССР и играл на Олимпиаде в Хельсинки.

И в возрасте, для вратаря солидном, - когда ему было уже за 30, - он продолжал совершенствоваться, вносить новшества в игру вратаря. Так, в начале сезона 1952 года Иванова критикуют, что он не очень удачно вводит мяч в игру. А несколько месяцев спустя в "Советском спорте" известный специалист Михаил Сушков отмечает: "Иванов хорошо отработал технику броска мяча рукой и, пользуясь этим приемом, неизменно точно передавал мяч в ноги кому-либо из своих полузащитников или даже нападающим". Позднее этот прием стал привычным и им стали пользоваться многие вратари, в их числе - наследник Леонида Григорьевича Иванова в воротах сборной Лев Иванович Яшин.

Он пришел в "Зенит" пареньком с Петроградской стороны, многого не умевшим, но хотевшим многого добиться. Талант - это дар от Бога, но сколько было одаренных вратарей, зарывших свой талант в землю. К таланту Леонид Иванов приложил яростный труд. К труду и таланту - страсть, ту, что заставляла соперников верить в то, что он умеет летать, а партнеров - что забить ему нельзя. "Он все отдал футболу, - вспоминал Петр Андреевич Белов, знаменитый арбитр, игравший до войны в защите "Зенита", - бывало, гол пропустит - плачет, говорит: "Я уйду из ворот", я его утешал, а иногда и ругал - так он начинал".

Всю свою спортивную жизнь Иванов прожил в одном клубе - "Зените". Как вспоминают его товарищи, Леонида не раз звали к себе более именитые и, назовем вещи своими именами, более богатые, чем "Зенит", клубы. Сам Василий Сталин, сын вождя народов, покровитель команды ВВС, за которую играл старый друг Иванова Всеволод Бобров, приглашал к себе. "Но никогда, даже в самые горькие минуты, не помышлял я о переходе в другое общество, хотя предложений получал много, и притом весьма заманчивые".

Прощальный матч он сыграл осенью 1956 года - "Зенит" разгромил киевское "Динамо" - 5:1. 40 лет назад Леонид Иванов "стоял, прижавшись к штанге ворот и в последний раз слушал гул трибун, как слушают музыку или шум моря".

Закончив играть, Леонид Григорьевич недолго поработал тренером, а затем, поняв, что быть футбольным наставником ему не дано, многие годы (до выхода на пенсию) трудился водителем такси, иногда выступая в матчах ветеранов за сборную Ленинграда. Он был великим спортсменом, но очень скромным человеком. Михаил ГРИГОРЬЕВ Вместо эпилога: из книги Александра Нилина "На футболе"

"Рассказывают... Если это даже не совсем документально точно, все равно хорошо и служит необходимой, как видно, большому спорту легенде. Рассказывают, что после победы в Кубке страны сорок четвертого года игроков "Зенита" привезли на подмосковную министерскую дачу - немного отдохнуть, да и подкормиться, что для них, как ленинградцев, было тогда весьма и весьма существенно.

Ну и банкет по всей форме был тоже ими заслужен. Завоеванный Кубок наполнили шампанским и по традиции пошел он по кругу. Представитель городских властей, приехавший вместе с "Зенитом" в Москву, когда очередь дошла, наконец, до него, вдруг выронил Кубок из рук. Вратарь Леонид Иванов, однако, среагировал на эту невольную промашку руководителя и в броске успел поймать почетный приз..."

Борис Яковлевич Левин-Коган, обладатель Кубка СССР 1944 года, давний друг Леонида Иванова, слышал эту легенду. Но: "Не было этого... Хотя звучит красиво, он бы так смог".


[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ