[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка за 1997 год ] [ "Невское время" ] [ поиск ]

Невское время No 182(1585) 7 октября 1997 г.

Вчера в Доме журналиста обсуждались проблемы усыновления
"Из детдома мы ушли бы с радостью. В семью"

США, штат Колорадо. Мать-усыновительница в состоянии аффекта до смерти избила 2-годовалого малыша, усыновленного в России.

Швеция. Родители-усыновители регулярно подвергали физическому насилию шестилетнюю девочку, удочеренную в Белоруссии.

Эти два события всколыхнули весь мир. За всю историю усыновления российских детей в Америке такое случилось впервые. Даже то, что из 11 тысяч детей, попавших из России в американские семьи, один стал жертвой преступления, не умалило значимости преступления. Сам факт насилия над ребенком в семье (то, что мальчик был неродным сыном, не имело значения) вызвал бурю негодования в Америке. "Мамаша" получила пожизненное заключение.

В Швеции продолжается расследование преступления, совершенного в отношении шестилетней девочки. И этот случай, потрясший шведов, остается темой номер один для национальных СМИ.

В России в среднем совершается около 800 тысяч преступлений в семьях, в том числе в отношении детей. Сколько среди них приемных, мало кому известно. Потому что мы свято блюдем тайну усыновления.

Вчера в российско-американском пресс-центре специалисты, занимающиеся устройством сирот в семьи, собрались, чтобы развеять слухи, окружающие институт международного усыновления, и доказать, что пробелы в российском законодательстве делают детей, попадающих в российские семьи, более уязвимыми и менее защищенными в сравнении с теми, что отправляются в семьи иностранцев. Трагическая участь двоих ребят из штата Колорадо и Швеции - печальное исключение из правил. К кому в этих двух случаях предъявлять претензии в том, что члены семей стали преступниками? В Америке - агентству по усыновлению, в Швеции - государственным органам. То есть к той структуре, которая обязана проверить потенциальных родителей прежде, чем предоставлять им право на усыновление ребенка из-за рубежа, проводить регулярный контроль за семьей. Что касается государственных структур Швеции, то вопрос остается открытым. Государство не будет предъявлять санкций само к себе за недостаточный контроль над семьей. Но в Швеции жесткие законы в отношении родителей. Если они наказывают ребенка рукоприкладством, то могут навсегда лишиться права воспитывать не только его, но и других детей в семье. А вот агентство, проводившее в штате Колорадо усыновление, скорее всего, лишится лицензии на право деятельности.

Мы уже писали о том, что отбор родителей за рубежом превышает все наши представления об отечественном бюрократизме ("Наблюдатель" от 19 сентября 1997 г.). Однако факт остается фактом: даже человек, который в нетрезвом состоянии сидел за рулем автомобиля и его задержала полиция, никогда в США не получит права на усыновление ребенка. Мало того, уровень доходов родителей должен превышать уровень бедности на 24 процента. Усыновитель должен обследоваться у бесконечного числа врачей, чтобы получить доказательства того, что он здоров - и физически, и психически.

В каждом государстве свои правила для усыновителей. И им подчиняемся мы - страна, которая, к сожалению, не принимает, а отдает детей на усыновление. Да, мы вынуждены это делать, потому что каждый ребенок имеет право на семью. Так записано в Международной конвенции прав ребенка, которую Россия ратифицировала в 1990 году. И именно поэтому международное усыновление из нашей страны стало возможным. В Дом журналиста вчера пришли три выпускницы дома-интерната Ш 60. Интерната, директор которого выступает категорически против международного усыновления.

- Кто не побывал в сиротском учреждении, тот не знает цену семьи. Мы - "отказники" с рождения, - говорят девчонки. - Но если бы нам предложили любую семью - все равно какую - иностранную, отечественную, - мы бы ушли из детдома без оглядки.

Им не предложили. По данным МВД, сегодня каждый третий выпускник остается без жилья, каждый пятый становится преступником, а каждый десятый заканчивает жизнь самоубийством. Что еще может более наглядно продемонстрировать потребность каждого (будь-то малыш или подросток) в семье, на которую он может опереться?

У международного усыновления сегодня много противников. Лариса Мейсон - представитель Национального конгресса США по усыновлению, присутствовавшая на вчерашней встрече, сообщила, что Государственная Дума намерена принять постановление, по которому Россия должна заключить договоры с руководителями стран, принимающих российских детей. Тогда то или иное государство берет на себя обязательство контролировать семьи, в которых живут юные россияне. Реально ли это? Лариса Мэйсон считает, что для Америки это означает лишь одно: американские семьи не смогут усыновлять российских детей. Потому что по законам США единой государственной структуры, занимающейся усыновлением, не существует. Полномочия переданы в лицензированные агентства Штатов (как у нас - субъектов Федерации). Предложения людей, которые зарекомендовали себя в России и которые, как ни крути, решают проблемы сиротства в нашей стране, Госдума не слышит. А они вполне разумны: лицензировать в субъектах Федерации деятельность иностранных агентств по усыновлению. Несмотря на то, что они по законам своей страны несут ответственность перед усыновителями и перед ребенком, надо сделать так, чтобы и по нашим законам они несли соответственно ответственность перед Российским государством (до 18 лет дети остаются гражданами России). Необходимо разработать систему отчетности, не позволяющую "потерять" ребенка, как это случается, когда иностранная пара самостоятельно усыновляет ребенка.

Для тех стран, где государство контролирует семьи с усыновленными детьми, необходимо создать такую же систему контроля и отчетности перед Россией, как и для агентств. Сегодня они вовсе не обязаны отчитываться, хотя и делают это.

Что касается российского усыновления, то здесь пробелов значительно больше, нежели в международном. И не столько в законодательстве, сколько в исполнении законов: контроля за семьями с усыновленными детьми нет вообще (в отличие от иностранного), банка данных, позволяющего проверить потенциальных родителей, не существует в природе. А потому сегодня малыша могут взять в семью те, кто был лишен родительских прав, ранее судим или находится на учетах в различных диспансерах (психоневрологическом, наркологическом). Судьбу ребенка в России проследить вообще невозможно из-за пресловутой тайны усыновления. И только когда проблемы в такой семье становятся очевидны всем, они обнаруживаются органами опеки и попечительства. За 12 лет в Петербурге было отменено 100 усыновлений...

Нам, к сожалению, до сих пор присуще максималистское деление на "черное" и "белое". И под "черным" подразумевают порой голословно международное усыновление, под "белым" - российское. Но это на самом деле не так. Общество, где есть действенные законы, которые выполняются, можно только уважать. Россия к таковым пока не относится. И как это ни парадоксально, но мы должны говорить "спасибо" иностранцам, усыновляющим тех российских детей, от которых российские пары отказываются. Из инвалидов, которым в России судьба уготовила лишь пожизненное нахождение в домах инвалидов или безрадостное существование в качестве выпускников сиротских учреждений, они превращаются в жизнерадостных детей. Ни отечественная медицина, ни российские родители не готовы к усыновлению больных детей или подростков. Иностранцы их берут. И говорить сегодня о том, что мы отдаем генофонд страны, - по меньшей мере лицемерие.

Ирина БАГЛИКОВА


[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ