[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка за 1997 год ] [ "Невское время" ] [ поиск ]

Невское время No 209(1612) 15 ноября 1997 г.

Судебный марафон вдовы Балыбердина, или посмертно подсудимый Два с половиной года прошло со дня трагической гибели Владимира Балыбердина, а родные, близкие, знакомые и незнакомые лично, спортсмены и любители спорта, общественность нашего города, да и не его одного, а в ближнем и дальнем зарубежье тоже - все ждали исхода этого неординарного (а может, и одного-единственного на нашей бывшей "совковой" родине) дела. Впервые в истории. Истории поворота-прозрения нас к обществу открытого типа. Где Закон, Право и Человек взаимозащитны.

1. Старт Зимою 1995 - 1996 гг. прошла цепочка заседаний-разбирательств в суде, как говорят юристы, первой инстанции. На них выявлялись все новые и новые вопросы. Было бы намного проще (лес рубят - щепки летят) оставить их без ответа. Не будь они ключевыми. То есть ключом к установлению истины.

Получилась двусмысленная ситуация-парадокс. Первое лицо ГУВД Санкт-Петербурга и Ленобласти, весьма уважаемая личность, и вдруг - "Лоскутов против Лоскутова"? Все, что делалось его именем (смотри подпись) для улучшения, усовершенствования работы милиции (как раз по делу В. С. Балыбердина) - комиссии, мероприятия, приказы и указания - и вселяло оптимизм, через полтора года вдруг оказалось отвергнуто (черным по белому - читай кассацию в суд). Правосудие, сделав двойной вираж - суды уголовный, гражданский, - все вернуло к нулевой отметке. Сколько еще придется тревожить прах великого альпиниста, не давая ему упокоиться, знал один Бог.

Участие спорткомитета нашего города в судьбе семьи заслуженного спортсмена весьма своеобразно. Поначалу согласились дать на процесс своего адвоката. За несколько дней до суда он взял да и отказался - мол, уголовное дело не наше дело (а дело-то гражданское!). Так нежданно-негаданно, оставшись без правовой защиты, Елена Васильевна была вынуждена просить отложить первое заседание, чтобы подыскать адвоката... без оплаты. Нашла. Адвокат Елена Юрьевна Валуева, зная существо дела профессионально, взялась вести его не корысти ради. Не перевелись еще на Руси юристы с гражданской совестью - и то отрадно.

Первое же заседание райсуда кончилось полной непримиримостью сторон по всем позициям. И тогда зампред спорткомитета согласился оплатить труд адвоката, резонно заметив: "Мы не должны быть мальчиками для битья!" Не должны - факт, однако после всех заверений поступили неспортивно. Полгода спустя, когда этот этап судебного марафона закончился, Елена Васильевна скромно напомнила о заверении. Спорткомитет тотчас откликнулся звонком: "Деньги есть, но платить не хотят". Интересы разошлись: у большого спорта и дела такие же, а тут вдова со своей тяжбой. Масштаб явно не тот.

В итоге спорткомитет заплатил обещанную сумму адвокату. Спасибо, конечно. И надбавку к пенсии выхлопотал тоже. Весьма небольшую к небольшой пенсии по потере кормильца. За нее отдельное спасибо. Но сколько пришлось поклониться сильным мира сего...

За это время у Елены Васильевны, оставшейся без мужа с тремя дочерьми, добавились заботы о 12-летней Маше, дочери ее родной сестры Наташи. Напомню: Наталья Сергеева, трехкратная абсолютная чемпионка мира и многократная победительница первенств Европы, Союза и России по высшему пилотажу, в небе под Москвою в августе 1995-го при подготовке к авиашоу на авиакосмическом салоне трагически погибла...

Журналисты нередко спрашивали Елену Васильевну, что помогает ей держаться на плаву.

- Только моральная поддержка и помощь людей, к счастью меня окружающих. Прежде всего и больше других - наше общество "Памяти погибших альпинистов". Лично его президент Геннадий Иванович Исаченко и секретарь этого общества Людмила Андреевна Щедрина. Кстати, она тоже вдова погибшего альпиниста Георгия Щедрина и мать троих детей. Но у нее двое уже взрослых, а моих еще растить и растить. Бескорыстно и практически безвозмездно взял на себя труд все организовать и конкретно исполнить мемориальную доску и памятник на могиле Володи Юрий Георгиевич Джибраев. Он известный скульптор и художник, сам альпинист и друг Бэла.

Подоспела и другая печальная дата не только для нашей семьи - год, как погибла моя сестра. Ее дочь Маша теперь мне как дочь. Живет и учится вместе с моими.

И еще одно. Странно слышать, но нашлись такие, кто всерьез спрашивает меня: какое у меня образование? Почему я не иду работать? Образование и специальность у меня вполне хорошие, но...

За Елену Васильевну постараюсь ответить сама тем, кто всерьез "озабочен": их бы да на ее место! Зряшных вопросов тогда бы не задавали.

Трагедия наших домохозяек в том и состоит, что домашнего труда как бы не существует. И он вроде бы ничего не стоит. Домашнее образование и воспитание - то, от чего мы так бездарно отказались и к чему тщетно пытаемся вернуться. Великая должность на Земле - быть Матерью! И исполняет ее Елена Васильевна (господа из мэрии и спорткомитетов могут не сомневаться) с превеликим тщанием.

Природа оказалась на редкость щедра к детям - все очень красивы и небесталанны. Вот здоровья за годы безотцовства поуменьшилось. А результат - он не сразу, как в спорте. А как в жизни. Она суровей любого учителя примет у них экзамен. Света, Надя, Таня и Маша, пожелать бы тем, от кого зависит ваше завтра, - нет, не справедливости - милосердия.

...И все-таки вдова альпиниста взяла свой Эверест! Впервые в России суд постановил: взыскать с ГУВД денежную компенсацию за моральный вред, нанесенный его работниками, - таково было решение Дзержинского федерального суда Центрального района города по этому делу.

Суд нескорый (тянулся год), но правый наконец защитил естественное право человека - честь и достоинство альпиниста номер один после его смерти. Вина ответчика была доказана, а моральный вред уценен наполовину (от суммы иска). На этот раз закон и вдова с детьми были на высоте! И вместе с ними все, кто неравнодушно следил за ходом неординарного процесса. Таким решением можно было бы удовлетвориться, если бы...

2. На дистанции Вот тут резонна аналогия с Бэлом на Эвересте: его вдове, отдавшей все силы на том судилище и одержавшей верх, была уготована "холодная ночевка" - в виде суда следующей инстанции. Горсуд по кассационной жалобе бывшего ответчика отменил вышеозначенное решение и вернул дело в суд первой инстанции (райсуд) на новое рассмотрение в ином составе судей. Эксперимент на выживание в судебном марафоне семьи великого альпиниста продолжался. Наедине со всеми. И принародно.

Пришла вторая годовщина со дня гибели Бэла, и прошли мемориальные торжества - открыта памятная доска с барельефом на доме, где он жил последние годы (Бассейная, 47), открыт памятник на Южном кладбище, где похоронен.

Альпинисты народ особый. Для них геройство, подвиг - подчас не более чем мужская работа. Не привычны к трибунам, стадионам, толпам болельщиков. Не принято позировать перед кино- или фотокамерой, работать "на зрителя". Скромность, думаю, от близости к природе. ...13 дней и ночей известнейший спортсмен числился "неизвестным". А в столе у следователя Долгушевского мирно покоились все документы, удостоверяющие личность. Его необычно-непривычная фамилия после эпопеи Эвереста у многих была "на слуху". А между тем - полная "глухота" у причастных к делу.

Несколько лет я работала в спорткомитете Ленинграда и хорошо знаю: во время крупных спортивных мероприятий в самом комитете или в оргкомитете (горисполком, теперь мэрия) всегда есть дежурный у телефона. Взаимосвязующая цепочка: спортсмен - спорткомитет - Игры доброй воли - ГУВД. Практически вся милиция была задействована в то время на Играх. Связь между ними - служебная, внутренняя, прямая и даже правительственная - наикратчайшая и безотказная. В спорте почти как в армии: дисциплина - первооснова. И потому один звонок-информация в спорткомитет - и, вероятней всего, никакого бы дела и не было!

Проверить, доказать это - разве не тема судебного разбирательства? Однако этот ключевой вопрос не стоял и не разбирался. Почему? Вместо него занудно-долгое гадание: когда отправили письмо-оповещение семье погибшего? С трудом признали, что отправили 16 августа 1994-го (а получили и того позже) - через неделю после похорон и через три недели после гибели. Возражения на догадках - слабая защита позиции ГУВД.

Другое, более важное возражение представителя ГУВД почему-то - содержание иска по уголовному делу В. С. Балыбердина к финской стороне. Однако дела эти - уголовное и гражданское - разные в своей основе. Уголовное - по факту гибели в ДТП и потере кормильца. Оно же, как известно любому юристу, включает в себя и моральный вред. Именно так трактует и требует закон в подобном случае.

Но вся суть и трагедия в том еще, что постановление того суда не выполняется. К тому времени семья Балыбердиных по нему не получала ни доллара, ни цента. Шофер-виновник давно на свободе, а финская фирма (гарант и ответчица) тогда же исчезла, испарилась.

А дело вдовы Е. В. Балыбердиной в гражданском суде - совсем о другом. Не только о 13 днях мытарства и безвестности, когда все давным-давно ведомо... Недаром в народе говорят: лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Из-за этих черных 13 дней родные и близкие не смогли по-христиански проститься с мужем и отцом, отдав, как принято, последний долг. Открывать гроб строго-настрого запретили (в морге в июле не работали холодильники). Сам факт, как неоплатный долг, забвению не подлежит и срока давности не имеет.

...А пока суть да дело, прикрываясь, как щитом, "спецификой" ГУВД, его представитель тут же предлагал "информацию к размышлению": как, в чем именно выражается, измеряется моральный вред в течение тех тринадцати дней? Вопрос, казалось бы, дикий с точки зрения здравого смысла. Но именно таким его адресовали вдове и матери. И далее на ту же тему: оценить свои страдания в те дни. Желательно точной суммой. И что еще важней - обосновать ее в суде.

Какой, скажите, мерой измерить неизмеримое: бессонные ночи, болезни детей, невыплаканные слезы и безвременные седины в душе и в сердце? И не только в те приснопамятные 13 дней, а и наперед? И добавьте к ним те, что появились в судебном присутствии в связи с позицией ГУВД.

Полтора года назад письмом-ответом из ГУВД Елене Васильевне официально были принесены извинения за неправомерные действия своих сотрудников. А сейчас ей в лицо говорят, свидетельствуя принародно, перед законом, что никаких неправомерных действий и не было... Но если никто ничего не нарушал, тогда, спрашивается, за что извинялись?

Может, виноваты Игры доброй воли, став недобрыми к одному из своих лучших спортивных сынов? Вопрос не риторический.

3. Финиш Вот и окончена дорога длиною в два с половиной года. За это канувшее в Лету время буквально сражались словом и делом, пером и шпагой истица и ответчик, юристы и общественность. А люди самых разных профессий пристально следили за ходом "боевых действий" столь неординарного судебного дела.

Состоялись три суда. Районный суд частично удовлетворил иск. Ответчик тотчас опротестовал. Городской суд тут же отменил решение районного. Дело пошло по второму кругу, вернулось в первую инстанцию - на новое рассмотрение. Опять отказ.

И вот пришел весенний день - канун Великой Победы и 15-летия эверестовской эпопеи. 7 мая сего года в ответ на протест прокурора города Президиум Санкт-Петербургского горсуда рассмотрел дело по иску Е. В. Балыбердиной к ГУВД СПБ и Ленобласти о возмещении морального вреда. При этом Президиум отметил недостатки в работе ГУВД, которые привели к тому, что жена Балыбердина и трое ее малолетних детей длительное время были в безвестности о судьбе мужа и отца. А затем вследствие этого не смогли достойно похоронить погибшего (почти две недели тело находилось в морге, где была плюсовая температура). При таких обстоятельствах все члены семьи испытали глубокие нравственные страдания.

Как гласит документ, на основании установленного Президиум удовлетворил протест прокурора города и постановил - решение Дзержинского райсуда от 14 февраля с. г. отменить и удовлетворить иск Балыбердиной к ГУВД (хотя и не в полном размере). Об этом средства массовой информации тотчас оповестили общественность, как известно с самого начала вставшую на защиту беззащитных перед судом родных и близких заслуженного человека.

Казалось, вместе с майскими праздниками можно было славить победу и им. 9 мая по традиции, известной многим, Мих Мих, как ласково называют друзья и знакомые Михаила Михайловича Боброва, повел нас - Елену Васильевну с детьми, Виктора Боярского с семьей и других - на самый верх Петропавловской крепости, выше отметки Адмиралтейского шпиля. Праздновать - так уж на высоте!

Однако юристы профессионально знали: в деле, не имевшем прецедента в юридической практике нашего города (а быть может, и страны), возможны варианты...

Представьте себе: один-единственный человек осмелился противостоять, как теперь принято говорить, естественному монополисту и целой госсистеме. Поистине великое противостояние.

Тяжба могла затянуться на годы (постановление есть, а денег - нет!). Тогда праздновать было бы преждевременно. И вот свет в конце туннеля - постановление Президиума не тотчас, но с точностью исполнено ответчиком. И сразу всем стало легче. В данном конкретном деле закон и справедливость были едины.

Ответ на вечный вопрос "Кто виноват?" теперь знают все. А на другой такой же - "Что делать дальше?" - прошу ответить героиню дня Елену Васильевну: - Жить и растить всех моих девочек. Те мытарства, что я перенесла, не оплатить никому и ничем. Это ясно. Я рада, что за это время смогла поставить памятник на могиле мужа на Южном кладбище, где он похоронен. Конечно, на какое-то время нашей большой семье несколько станет легче материально. Еще предстоит поставить памятник на могиле моей сестры в Москве. Однако пройденное и пережитое не бесследно. Мой личный опыт показал, что наши суды еще не готовы к защите прав человека. Ведь и поначалу всем было очевидно мое законное право на защиту. Но два с половиной года именно его и пришлось доказывать. И при этом еще терпеть унижения и обвинения. Всем, кто так или иначе принимал участие в моем деле, а прежде других моему замечательному адвокату и душевному человеку Елене Юрьевне Валуевой - моя безмерная благодарность и низкий поклон.

О бессменном адвокате Е. В. Балыбердиной стоит сказать отдельно. Она сразу поняла и поверила в правомерность иска вдовы Балыбердина и защищала ее на всех поворотах судебного марафона. Слово члену Санкт-Петербургской коллегии адвокатов Елене Юрьевне Валуевой: - Безусловно, я удовлетворена тем решением, которое в итоге упорной борьбы мы получили. Я рада не только за родственников Владимира Балыбердина. Этот результат очень важен и для меня, как практикующего юриста. Наша правоприменительная система наконец-то делает реальные шаги, чтобы государство стало правовым. А проще говоря, чтобы закон был один для всех - и для таких рядовых граждан, и для мощных госструктур, как ГУВД. А это уже вселяет надежду.

Ну а я как журналист-марафонец, пройдя всю дистанцию от старта до финиша, не став в сторону на крутых виражах его истории, тоже "приросла" профессионально: ведь она, наша профессия, не только стала расстрельной, но, свято верю, была и есть - исповедальная.

Об этом деле, уверена, будут писать статьи, исследования, книги. Вполне возможно - ставить фильмы, пьесы.

А сегодня в этой правозащитной теме не спортивного, а судебного марафона, облегченно вздохнув, можно поставить точку.

Алла СОКОЛОВСКАЯ


[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ