[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка за 2000 год ] [ "Невское время" ] [ поиск ]

Невское время No 124(2247) 12 июля 2000 г.

Гость дорогой
Он вечно тот же, вечно новый Польский композитор Кшиштоф Пендерецкий занимает в музыкальном мире положение совершенно особенное! Наверное, за всю историю музыки ни один из ее авторов не удостаивался такого числа высших наград и отличий. Организация Объединенных Наций заказала ему оперу за колоссальный, вряд ли когда-нибудь ранее выплачивавшийся, гонорар, по приглашению Папы Римского Иоанна-Павла II миланский театр Ла Скала единственный раз за все свое существование дал представление в Ватикане, исполнив акт оперы Пендерецкого "Потерянный рай".

Каждая его премьера - на виду. Раз в пять лет устраивается его авторский фестиваль. Им интересуются повсюду и очень многие восторгаются. Но есть и такие, кто считает, что изобретение фонических эффектов, новых способов звукоизвлечения, которые принесли широкую известность раннему Пендерецкому, - низший вид искусства, что начало его карьеры замешано на политических дрожжах (на желании Запада поддержать в одной из стран соцлагеря, Польше, противостояние идеологическому диктату, исходившему от Советского Союза).

Во всяком случае, тот груз славы, который лег на плечи Пендерецкого, - тяжел, совладать с ним - задача очень ответственная. Духовное, в самом широком разумении этого слова, стало содержимым искусства Пендерецкого. Не оторваться от классики, а наследовать ей, стремится он ныне. Когда он сочиняет, рассказывал мне как-то пан Кшиштоф, на пюпитре обычно стоит партитура кого-то из ценимых им композиторов. Это могут быть Монтеверди, Бетховен, Шостакович - разумеется. Не как образцы для подражания, а как стимул вдохновения и олицетворения высшего художественного критерия.

После создания большого числа духовных сочинений, связанных с обиходом различных церковных конфессий (цель их написания корреспондирует с задачей, осуществляемой Иоанном-Павлом по сближению разных религий), Пендерецкий нынче обратился к самому, быть может, трудному - работе в области бестекстовой камерной музыки. Громкий резонанс получили премьеры его Сонаты для скрипки и фортепиано и Секстета - последний совсем недавно прозвучал в Вене при участии лучших мировых исполнителей, включая Ростроповича. Нам же ныне маэстро предложил произведение 1995 года - Второй концерт для скрипки с оркестром под названием "Метаморфозы", написанный для немецкой скрипачки Анны-Софи Муттер. В Питере солировал другой отличный скрипач, Вадим Бродский, уроженец Киева, ныне живущий в Риме. Сразу же замечу, что к неизвестному публике сочинению он отнесся с пиететом и трепетностью, которые побудили его не только виртуозно овладеть нестандартной скрипичной фактурой, но и тщательно проанализировать и осознать звуковую драматургию Концерта и даже подсказать автору принятые там отдельные коррективы. И если наш заслуженный коллектив республики - филармонический оркестр, который не очень-то любит и не очень умеет играть новую музыку, в этот вечер был на приличной высоте, то это было не только из симпатии к сочинению и почтения к дирижировавшему автору - пылкая увлеченность солиста заразила коллег-оркестрантов.

Сочинения классика XX - XXI веков соседствовали в программе с произведением величайшего классика XIX века, Бетховена - Седьмой симфонией. И тут я, да и многие, сделали для себя открытие. Приемы дирижирования Пендерецкого воспринимались как композиторское хобби. И хотя он давно уже исполняет не только свои, но и чужие опусы и репертуар его превышает список сочинений, которыми дирижируют многие из тех, кто только этим занимается, - на него, как интерпретатора, принято было смотреть с некоторой снисходительностью. И вдруг - мне кажется, это раньше всех почувствовали артисты оркестра - он предстал музыкантом, который не только представляет себе, как должно прозвучать то или иное произведение, но и внушить свои представления коллективу, за пульт которого он становится. Короче говоря, он - настоящий мастер дирижерского искусства. Бетховенская Седьмая прозвучала под его управлением легко, классически стройно, несмотря на острый контраст сдержанно-скорбного и праздничного, с точно найденными соотношениями темпа. Так что не удивительно, что оба отделения вечером сопровождались энтузиазмом заполнившей Большой зал публики.

В заключение еще вот о чем. Каждый приезд пана Кшиштофа становится событием не только для слушателей и выступающих с ним исполнителей, но и для коллег-композиторов, журналистов и просто приятелей, которых у него тут немало. Увенчавшая его слава никак не сказалась на его человеческих качествах. Простой, внимательный, доброжелательный, начисто лишенный каких бы то ни было фанаберий, он остается таким постоянно - на репетиции, пресс-конференции, консульском приеме, в дружеском общении. Свободно владеющий европейскими языками, в том числе русским, он знает обо всем. Человек он не только блестящий, но и глубокий. В свои 65 он сохраняет юношескую жажду новых впечатлений. Приезжая в Петербург, он интересуется новинками композиторского творчества и искусства вообще, состоянием культурных учреждений, политическими новостями, настроениями людей. От него исходит мощный заряд жизненной энергии и оптимизма. Хорошо, что следующая встреча с ним - это будет петербургская премьера во дворе Зимнего дворца одного из значительнейших его произведений, оратории "Семь ворот Иерусалима" - недалека.

Михаил БЯЛИК


[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ