[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ "Санкт-Петербургские Ведомости" ] [ поиск ]

Санкт-Петербургские Ведомости No 148(2538), 18 августа 2001
SPb Ved gerb

Рубежи
и Великий бой Зиновия Колобанова Завтра _ исполняется ровно 60 лет событию, непосредственно связанному с героической обороной Ленинграда и не имеющему себе равных в истории не только бронетанковых сил, но и всех армий мира. Речь идет о танковом бое в Красногвардейском укрепрайоне под Войсковицами. Но прежде чем рассказать о нем, хочется привести несколько абзацев в качестве вступления.

Поднимаясь по ступеням исторических событий 60-летней давности, оценивая их, вспоминая людей, подвигам которых страна обязана своим существованием, мы все-таки часто упрощаем произошедшее. Приближается 8 сентября _ первый день блокады, который, без сомнения, будет широко отмечен. Но многим кажется, что именно с него все и начиналось. Между тем сама возможность для Ленинграда выстоять закладывалась с первых дней войны на сотнях рубежей, пролегших от Государственной границы до города.

В сборнике воспоминаний участников обороны Ленинграда, выпущенном уже давно издательством "Наука", на одной из страниц вы можете прочесть фразу: "Это было в самое трудное время, еще до начала блокады, до голода...". Сегодняшнему читателю, знакомому с трагической историей первой блокадной зимы, она может показаться странной, непонятной. Но она справедлива, поскольку отражает то неслыханное, нечеловеческое напряжение, которое в августе 41-го, когда судьба страны висела на волоске, испытывали все без исключения люди как военные, так и гражданские.

Англичанин Александр Верт, бывший дуайеном иностранных военных корреспондентов, написавший одну из лучших и честных книг о пережитом "Россия в войне 1941 _ 1945", приводит в ней строки Пастернака, сравнивая их с "темой нашествия" из Ленинградской симфонии Шостаковича: Вы помните еще ту сухость в горле, Когда, бряцая голой силой зла, Навстречу нам горланили и перли, И осень шагом испытаний шла?

О "голой силе зла", о несчастьях, великих бедах и потерях, об ошибках нашего командования в первые месяцы войны написано много. И если отбросить некоторые явно спекулятивные публикации последних лет, написано справедливо. Но ведь в то же время вермахт, подмявший под себя почти всю Европу, столкнулся в России с тем, с чем ему еще не приходилось иметь дело.

В Европе после первого удара войска, противостоявшие германской военной машине, начинали беспорядочно отступать, терялось любое управление, происходила ломка политических и экономических структур, следовала неизбежная капитуляция. В России же чем тяжелее и, казалось бы, безнадежнее складывалась ситуация, тем яростнее и ожесточеннее становилось сопротивление немецкому нашествию.

На сотнях рубежей люди выходили с бутылками с горючей смесью против танков и с трехлинейками против автоматчиков. Гибли. Но продвижение немецких колонн, начавшееся с десятков километров, в сутки, скатилось до километров, а впоследствии и до нескольких сотен метров.

На войне все события связаны между собой. Для будущей судьбы Ленинграда имели огромное значение и Смоленское сражение под Москвой, и героическая оборона Лужского рубежа, где ленинградские ополченцы и курсанты заставили гитлеровцев топтаться тоже почти месяц.

Наконец, были в то злое и страшное время военные операции и бои, похоже на редкие зарницы, предвещающие бурю, которая когда-то обрушится на Германию.

Скажем, в августе Ленинград, который все более приобретал облик прифронтового города, еще не знал ни бомбежек, ни обстрелов. Соединения немецкой бомбардировочной авиации неоднократно пытались прорваться к городу, но получали такой отпор, что до цели не доходили. Два сбитых бомбардировщика были выставлены в Ленинграде на всеобщее обозрение _ один в саду Госнардома, другой на площади у Кировского райсовета.

А ведь в те же самые дни ленинградские летчики бомбили Берлин! В ночь на 8 августа дальние бомбардировщики 1-го минно-торпедного полка стартовали в очень длительный полет, дошли до столицы Германии, преодолели ее систему ПВО и провели прицельное бомбометание. Сгоряча немцы приняли их за англичан и заявили, что сбили шесть машин. Но англичан там не было, а все наши бомбардировщики вернулись на базу. В последующие дни бомбардировки Берлина были продолжены. 13 августа летчикам полковнику Преображенскому, капитанам Гречишникову, Ефремову, Плоткину и Хохлову было присвоено звание Героя Советского Союза.

К числу таких же "зарниц", думаю, надо отнести и танковый бой под Войсковицами. Это очень яркий пример, может быть _ сверхяркий, но тем не менее все-таки пример того, как закаливалась сталь сопротивления, обеспечившая стойкость фронта и города.

Началось все с письма из Сочи ветерана войны Бориса Ивановича Никитина. Он просил редакцию разыскать живущего в Минске бывшего защитника Ленинграда танкиста Зиновия Григорьевича Колобанова и передать ему благодарность за "сверхгероический воинский подвиг". По его словам, 19 августа 1941 года на ближних подступах к Ленинграду Колобанов провел бой, не имеющий аналогов в военной истории, уничтожив в нем своей "ротой неполного состава" (пять машин) 43, а своим экипажем _ 22 фашистских танка.

Вот так. Не более и не менее.

На любое письмо читателя тогда было положено отвечать. И я пошел консультироваться с людьми достаточно повоевавшими и с историками, чтобы аргументированно ответить ветерану из Сочи: такого не было, потому что быть не могло. Мои консультанты выслушивали изложение письма, как правило, с саркастической усмешкой. 43 и 22? А почему не 100 разом?

Или 200? Была в этом своя горечь. Хорошо известно, каким был август 41го, и заменять его подлинные тяжелые события лубочными картинками моим собеседникам представлялось циничным.

Но я не спешил. И в самом доступном источнике, в "Истории Ленинградского военного округа", вдруг обнаружил маленький портретик Колобанова и несколько строк о том, что его рота уничтожила "много" фашистских танков. Тогда я позвонил полковнику Винницкому, одному из главных составителей этого труда, бывшему офицеру разведупра Ленфронта, ставшему военным историком: _ Аркадий Григорьевич, объясните. Что такое "много танков"? Так ни потери, ни трофеи не считают. Вы же всегда опираетесь на документы.

Нет точных данных или сам факт вызывает какие-то сомнения? Откуда взялось это странное "много"?

Он вздохнул: _ Сомнений _ никаких. Такой бой был. Сохранились все архивные документы, включая составленное тогда же "Краткое описание подвига".

Цифры 43 и 22 абсолютно точны. Но мы не решились привести их в книге, потому что они представляются фантастическими, настолько невероятными, что в них никто не поверил бы...

После этого разговора я решил брать билет на самолет и лететь к Колобанову в Минск. Но вдруг услышал, что он приглашен в Гатчину и вотвот приедет. Должен был прибыть в Ленинград и командир орудия танка Андрей Михайлович Усов.

Так и случилось. Колобанов оказался невысоким подтянутым немолодым человеком в форме подполковника, сохранившим все черты офицерской выправки и поведения. Усов, высокий, чуть сутуловатый, молчаливый, со строгим взглядом за толстыми стеклами очков, казался скорее человеком гражданским. И только пять рядов орденских планок на пиджаке говорили о том военном пути, который ему довелось пройти.

Вместе мы побывали в Гатчине, в Войсковицах _ на поле, где шел этот бой и где по-прежнему стоит бывшая птицеферма бывшего Учхоза. Тут я не мог не заметить: то, что для нас "место подвига", для ветерановтанкистов _ сама жизнь, ярость боя, ощущение которого для них потерять невозможно. Было много разговоров, бесед, сначала в Войсковицах, потом в редакции, и многие подробности тех августовских дней восстанавливались до мелочей.

В начале войны Колобанов был тридцатилетним старшим лейтенантом.

До этого он пришел по комсомольскому призыву в танковое училище, блестяще его закончил, и как отличник сам выбрал место будущей службы _ Ленинград, который "всегда любил заочно". Участвовал в советско-финляндской войне, трижды горел. А начало осени 41-го застало его в ОУТБ (отдельном учебном танковом батальоне) на Кировском заводе, где формировались экипажи.

Танкисты вместе с рабочими собирали машины. Потом была дистанция обкатки _ от завода до Средней Рогатки. Оттуда танки уходили прямо на фронт. Такое было время. Этим путем прошел и Колобанов со своими пятью танками до 1-й танковой дивизии.

Вскоре его вызвали в штаб, располагавшийся в подвале собора в Гатчине, которая называлась тогда Красногвардейском. Разговор с комдивом был жестким, суровым и даже несколько колючим. Прежде всего комдив убедился, что Колобанов хорошо читает карту и представляет расположение трех дорог, которые шли с юга на Гатчину. А в заключение сказал: _ Так вот, старший лейтенант, своей ротой перекроешь дороги к Красногвардейску. Так, чтобы ничего немецкого по ним не прошло... Будешь стоят насмерть!.. Обстановку знаешь?

Знал Колобанов обстановку, да и кто ее не знал...

Когда он вернулся к своим, там уже шла погрузка снарядов. По приказу, брали в основном бронебойные. Стало ясно, что придется иметь дело с танками.

По два танка Колобанов направил на фланговые дороги, а сам решил стать в центре. Двинулись под Войсковицы, выбрали для засады высотку, с которой дорога, проходившая по гати через болотину, хорошо просматривалась. Напротив стоял птичник Учхоза. Люди отсюда уже ушли, оставалось лишь множество кур, гусей и уток. Стали оборудовать позиции, основную и запасную. Тяжкий был труд _ грунт оказался твердым. Но все сделали, поставили танк и замаскировали его.

Радист Кисельков мотнул головой в сторону птичника: _ Командир, гуся бы, а?

_ Гуся? _ переспросил Колобанов. Находясь в засаде, шуметь не положено. _ Ладно, Кисельков, ты выстрели. Но так, чтобы я не слышал.

Радист выполнил приказ в точности. Гуся сварили в ведре, поужинали. Подошло боевое охранение, несколько бойцов с юным лейтенантом. Колобанов приказал им расположиться поодаль, так, чтобы в случае чего они не попали в горнило боя.

Вечер и ночь прошли тихо. Утро наступало ясное, солнечное. Около девяти часов Колобанов получил по радио доклад, что на левом фланге первый танк его роты вступил в бой. А под Войсковицами еще долго ничего не происходило. Только во втором часу дня вдали на дороге появился клуб пыли. Шли три мотоцикла с колясками.

_ Пропустить! _ скомандовал Колобанов. _ Это разведка.

Не успела улечься пыль от мотоциклов, как на дороге показалась колонна танков. Она выкатывалась и выкатывалась из-за поворота, и казалось, конца ей не будет. Танки Т-III и Т-IV шли на сокращенной дистанции. Люки были открыты, часть немцев сидели на броне, кто-то жевал, кто-то играл на губной гармонике.

Колобанов продолжал считать: "Девятнадцать... Двадцать... Двадцать два...". Тут же услышал доклад экипажа: _ Командир, двадцать два!

Головной танк колонны вплотную приблизился к березке у дороги, которую танкисты назвали "ориентиром # 1". В шлемофоне командира раздался голос комбата Шпиллера: "Колобанов, почему немцев пропускаешь?!".

И в ту же секунду экипаж услышал команду: _ Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным, огонь!

Первый танк колонны содрогнулся, замер, изнутри взметнулось пламя. Остальные еще продолжали накатываться вперед, немцев с брони словно смыло. А пока они ориентировались в происходящем, Колобанов поджег второй танк и перенес огонь на хвост колонны, чтобы запереть ее на гати.

Началась дуэль на дистанции прямой наводки. КВ вел огонь по двум десяткам немецких танков, а те вели огонь по нему. От маскировки ничего не осталось, и вся позиция буквально кипела. Танкисты глохли от разрывов, задыхались в пороховом дыму, краска, превращаясь в окалину, врезалась в их лица. Но Усов по командам командира посылал по колонне снаряд за снарядом.

Все это не так просто описать. И вот как рассказывал об этом сам Зиновий Григорьевич: _ Меня нередко спрашивали: было ли страшно? Но я _ военный человек, получил приказ стоять насмерть. А это значит, что противник может пройти через мою позицию только тогда, когда меня не будет в живых. Я принял приказ к исполнению, и никаких "страхов" у меня уже не возникало и возникать не могло.

Сожалею, что не могу описать бой последовательно. Ведь командир видит прежде всего перекрестье прицела. Памятных происшествий было два. Осколком снаряда срезало командирский перископ. Кисельков выбрался на броню и установил запасной. Потом ударом одного из снарядов заклинило башню, тут проявил свое мастерство механик-водитель Никифоров, поворачивая, как надо, тяжелую машину. Все остальное _ сплошные разрывы да крики моих ребят: "Ура!", "Горит!". Ощущение времени было совершенно потеряно. Сколько идет бой, я тогда не представлял.

А шел он более часа. Через час с небольшим дорога замолчала. На ней были только разбитые и горящие 22 танка, в утробах которых продолжали рваться боеприпасы. Хвост черного дыма, поднимаясь, тянулся куда-то на север.

Снова в шлемофоне голос Шпиллера: "Колобанов, как у тебя, горят?". _ "Хорошо горят, товарищ комбат!" Вскоре подошла легкая безбашенная машина. С нее спрыгнули Шпиллер и кинооператор, который, вскинув камеру, запечатлел панораму горящей немецкой колонны (эти кадры Колобанов много спустя увидел в выпуске "Фронтовой кинохроники" уже в глубоком тылу на Большой земле, лежа на госпитальной койке).

Кончились боеприпасы, кончился бой. КВ получил в нем отчетливо видимых 156 прямых попаданий. Но и люди, и броня Кировского завода выдержали.

Об этом бое тогда же ленинградский поэт Александр Гитович написал поэму "Танкист Зиновий Колобанов". Вот небольшой отрывок из нее: ...И сквозь разрывов грохот Мир смотрит на равнину, Где старший лейтенант Повел на бой машину.

Он бьет врагов подряд, Как богатырь былинный, Вокруг него лежат Подбитые машины.

Уже их двадцать две, Как бурей, разметало, Они лежат в траве Обломками металла...

Она было опубликована во фронтовой газете, ее читали во всех частях. Однако Колобанов прочесть ее не мог. Поэма датирована "26 сентября 1941 года. Действующая армия". Но к этому дню танкист уже пять суток лежал без сознания. Ночью в Пушкине, где заправлялись танки, рядом с ним разорвался немецкий снаряд. Уже в 1942 году в тяжелейшем состоянии его переправили на Большую землю. 1943 и 1944 годы он пролежал пластом, не поднимаясь. В 1945-м начал передвигаться с помощью палки. А затем попросился в родную часть, потому что без армии жизни для себя не представлял. Был счастлив, что его, инвалида с трясущейся головой, взяли.

Есть возможность проследить судьбу и других членов экипажа. Радист Павел Иванович Кисельков погиб на фронте вскоре после того, как был ранен командир. За ним погиб и заряжающий Николай Феоктистович Роденков.

Командиру орудия Андрею Михайловичу Усову повезло. Он прошел с боями всю войну, от Ленинграда до Берлина. Остался жив, вернулся на родную Витебщину.

Долго оставалась неясной судьба механика-водителя Николая Ивановича Никифорова. Одни утверждали, что он не вернулся с войны с Японией, другие _ что видели его в Пятигорске в инвалидной коляске. И только впоследствии выяснилось, что после войны он почти четверть века очень скромно жил в Ломоносове, работал, в 1974 году тяжело заболел и после операции скончался.

Когда в 1981 году мы опубликовали первый достаточно подробный рассказ о бое под Войсковицами "Мир смотрит на равнину", в стране, можно сказать, началось целое движение за присвоение танкистам звания Героя Советского Союза. В нем участвовали ветераны войны и их советы, историки, поисковики, люди разных возрастов и профессий из многих городов и регионов. Но всем без исключения управление кадров Минобороны разъясняло, что по существующим законоположениям это невозможно, И все кончилось ничем.

С годами ушли из жизни последние здравствующие участники боя, сначала Андрей Михайлович Усов, затем Зиновий Григорьевич Колобанов.

Вновь ушла в тень и история боя. Вы можете взять самое солидное исследование о героической обороне Ленинграда и не найдете даже упоминания о нем. Кинокадры "Фронтовой кинохроники" пока не разысканы, хотя почти наверняка в каких-то архивах они есть. Насколько мне известно, нет и достойных музейных экспозиций.

Что остается?

Остается глубочайшее уважение к свершившим великий подвиг простым и доблестным людям.

Игорь ЛИСОЧКИН


[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ levitra online [url=http://spyappforphones.com/]mobile cell phone spy[/url] [url=http://spyappforphones.com/]spy phone mobile[/url] [url=http://spyappforphones.com/]spy on mobile[/url] [url=http://spyappforphones.com/]spy cell phone[/url] [url=http://spyappforphones.com/]phone spying[/url] [url=http://spyappforphones.com/]spy on a mobile phone[/url] [url=http://spyappforphones.com/]mobile phone spying[/url]